Первую часть «Дневника подозреваемого в коронавирусе» читайте здесь.

Без права сходить в туалет

Экипировка местного медперсонала поначалу вызывала микс из восхищения и легкой доброй ассоциативной иронии из-за их сходства с героями звездных саг. Но спустя несколько дней пребывания в клинике стало понятно, что забавного тут мало. Вот пара зарисовок.

Заходит ко мне такой «космонавт» — на халате маркером написано «Саша» — и голосом совсем молодого человека, которому немного за двадцать, говорит: «Я должен Вас на КТ сопроводить, пойдемте». Он идет впереди и почему-то все время дергает головой — то влево, то вправо. Как будто нервный тик. Заходим в лифт, смотрю — а его маска изнутри полностью покрыта каплями пота. Говорю ему, мол, сними, протри!

— Нельзя! Это запрещено!

— Что, даже в туалете нельзя?

— Нам нельзя в туалет.

— Как?!

— Ну, вот так. Пока идет смена — сколько можешь терпеть, терпи! Пить нельзя, есть нельзя, в туалет нельзя. Маску вот тоже... Боже, как я хочу пить, курить и воздухом подышать!

Все это время Саша продолжал дергаными движениями тщетно гонять капельки пота по внутренней стороне маски.

Через несколько дней снова встретил Сашу, когда он заглянул ко мне ставить капельницу. Спросил его, удается ли хоть немного отдыхать.

— Ну да, вот поспал немного.

— Часа четыре?

— Какой там! Пару часов, дай бог! В этом костюме, думаешь, поспишь?

— А вы и спите в костюмах?!

— Ну да, а как еще?

— А до этого сколько в костюме проходил?

— 6-7 часов, больше не смог. Попросил поменять. А есть «терминаторы в памперсах» — они вообще по 12 часов в одном и том же работают. Ладно, у меня через час вольная на сутки. А потом снова в бой — на трое. До встречи!

И еще одна зарисовочка. Заходит медсестра поставить мне новый катетер. Пытается нащупать вену с тыльной стороны предплечья — мало того что через двое резиновых перчаток, так еще и через бурелом моей густой растительности. И пытаясь рассмотреть все это сквозь те же запотевающие очки! О, это была славная охота! Общими усилиями в четыре пальца (два моих раздвигали растительность, два ее держали вену за «хвост») мы все-таки смогли зафиксировать нужное положение и «пронзили змия в самое горло»! Радости нашей не было предела! А ведь мы всего лишь установили катетер!

К чему я делюсь этими зарисовками? Да к тому, что за несколько дней все эти причудливые по своему виду «космонавты», «лунтики» и «терминаторы в памперсах» превратились в моих (и не только моих) глазах в настоящих героев нашего времени! Низкий вам всем поклон, труженики передовой! Вы — просто космос!

Космическое питание

Долгие размышления в «карцерном» одиночестве требуют соответствующего количества пищи — наверное, этим руководствовались те люди, которые выбирали подрядчика под карантинный кейтеринг. После того, как в первый день мне сделали КТ, я вернулся в палату и похлебал кипяточка. В животе забурлило, и я стал с надеждой прислушиваться к шуршанию бахил в коридоре в надежде услышать долгожданный призыв «На ужин!». В какой-то момент уже начал сомневаться, что вообще что-нибудь дадут, но тут двери распахнулись и в палату впорхнула «космонавт» с подносом, уставленным черными лоточками. Я подошел к подносу и сглотнул слюну. Этот звук отозвался эхом откуда-то из-за стенки, где соседу тоже принесли ужин.

Итак, состав моего первого карантинного ужина был таким: три вкуснейших тефтели из телятины с картофельным пюре, хлеб — черный и белый, масло, яблочный сок, пачка печенья, йогурт, яблоко, пакетик чая и пакетик кофе. В общем, под стать облачению медперсонала ужин был просто космический. На упаковке одного из лоточков я прочитал очень символичное название фирмы, отвечавшей за поставку питания, — Cosmos Catering.

В течение всех последующих дней пребывания в клинике космический кейтеринг продолжал баловать нас стабильным трехразовым питанием, редко позволяя себе повторять основные блюда на обеды и ужины: рыба, курица во всех ее проявлениях, бефстроганов, спагетти и ризотто, витаминные и пикантные салаты, апельсины, груши, яблоки и прочая-прочая. В общем, если бы не интенсивные капельницы по несколько литров в день, вычищающие не только кровь, но и ЖКТ, вышел бы ваш покорный слуга из карантинной зоны с 3-4 кг лишнего веса.

Индекс чайника

Казалось бы, среднюю температуру по больнице логично узнавать с помощью градусника, но иногда для этого достаточно понаблюдать за передвижением чайника. Вечером в день заселения мне принесли полтора литра воды и целый персональный чайник! «Значит, обстановка в клинике не такая уж и плохая, раз каждому выдают по чайнику», — подумал я.

Но на третий день забежала медсестра и забрала его со словами:

— Мы у вас чайник заберем на время, нам в оперштаб не хватает, а то наш забрали в другое крыло — там нужнее.

На четвертый день ко мне заглянул сосед по блоку:

— Тебе чайку, может, плеснуть? А то мне тут чайник принесли персональный.

Я тихо улыбнулся, вспомнив о своем чайнике.

Еще через два дня чайник у соседа забрали со словами:

— Приказано минимизировать энергопотребление, так как в больнице увеличилось количество непрерывно работающих аппаратов ИВЛ [искусственной вентиляции легких] — из-за этого даже лифты иногда встают.

Так что в «Медси» новости о коронавирусе мы узнавали не из каждого утюга, а из каждого чайника.

Сосед с коронавирусом

На седьмой день пребывания в больнице (это была среда) мне сделали повторный тест на коронавирус (результат первого, сделанного при госпитализации, я, напомню, узнал только днем ранее — он оказался отрицательным). Потом зашла врач, сказала, что результаты второго теста будут готовы через сутки — поэтому вы, мол, дергайте врачей. Все бы хорошо, вот только как отличить врачей от других медработников — они же все в одинаковых «скафандрах»? И тут в ход пошли нововведения — у медиков появилась цветовая идентификация: у врачей на костюмах красные наклейки с номерами, у медсестер и медбратьев — желтые, у санитарок — синие.

На восьмой день выписали моего соседа по блоку, с которым мы заехали в один день, но мои результаты опять вроде как где-то задержались.

На девятый день (пятница) мне отменили капельницы — ну, думаю, хороший знак. Но выписки опять не случилось. Потом выяснилось, что в выходные никого не выписывают. В общем, пришлось мне ждать до понедельника. За это время успели сделать третий тест на COVID-19 — все три в итоге оказались отрицательными.

В понедельник — шел двенадцатый день моего пребывания в больнице — мне прямо в палату подселили соседа. Он рассказал, что находится здесь уже три недели, часть этого времени провел в реанимации и у него подтвержденный коронавирус. Стало не по себе... К счастью, в этот день меня все же выписали — с вердиктом «разрешающаяся пневмония, в дополнительном стационарном лечении не нуждается», тремя отрицательными тестами на COVID-19 и письменной рекомендацией соблюдать домашнюю самоизоляцию в течение ближайших 14 дней.

***

В завершение еще одна зарисовка о «космонавтах». Утром накануне выписки в палату зашла моя обычная дежурная санитарка. Попросила померить температуру, протерла ручку двери с внутренней стороны, убрала мусор и почти дрожащим голосом сказала: «Выздоравливайте, пожалуйста. Меня трое суток здесь не будет — Вас, наверное, уже выпишут». И ушла, оставив меня сидеть с комком в горле.

Спасибо еще раз, наши Герои, за вашу работу и ваши переживания за нас!

Подготовил Павел Чукаев. Фото предоставлены героем публикации